Создавалось явное впечатление, что памятник умышленно вводят в запустение, чтобы уничтожить его и заполучить лакомый кусок земли в самом сердце Одессы. Не так давно подобным же образом исчез еще один принадлежащий Тарпану памятник архитектуры – гостиница “Спартак” на Дерибасовской улице.


Дом Руссова, памятник архитектуры, расположенный на углу Дерибасовской и Садовой улиц – одно из красивейших зданий Одессы. Точнее – был одним из красивейших. Построенный в 1897 году архитекторами Шмидтом и Черниговым, оснащенный лифтом, водопроводом, канализацией, системами электроснабжения и центрального отопления, этот красавец-дом он когда-то был образцом для одесских градостроителей и одной из визитных карточек города.

К сожалению, годы советской власти не пошли на пользу подобным зданиям, в просторных квартирах которых были организованы коммуналки. К началу нашего века он уже остро нуждался в реконструкции. Одесская мэрия под руководством приснопамятного Руслана Боделана не нашла денег на ремонт, и было принято гениальное решение: с целью сохранения памятника архитектуры он был… приватизирован. Новым хозяином стал Руслан Тарпан – тогдашний председатель бюджетной комиссии горсовета. После смены власти он подвизался в комиссии по охране объектов культурного наследия. Несмотря на то, что в карманах этого бизнесмена нашлись деньги на такой помпезный проект, как печально известный памятник беспутной императрице Екатерине II, дом Руссова за пять лет так и не дождался даже косметического ремонта. Создавалось явное впечатление, что памятник умышленно вводят в запустение, чтобы уничтожить его и заполучить лакомый кусок земли в самом сердце Одессы. Не так давно подобным же образом исчез еще один принадлежащий Тарпану памятник архитектуры – гостиница “Спартак” на Дерибасовской улице.

Несколько дней назад городские власти, так и не дождавшиеся выполнения новым владельцем здания обязательств по его сохранению, отменили разрешение на его реконструкцию. Вскоре после этого дом Руссова запылал.

Это событие, без преувеличения, всколыхнуло Одессу. Даже паника вокруг “свиного гриппа” не остановила одесситов: в субботу более тысячи человек принесли цветы к уничтоженному зданию в знак протеста против разрушения родного города.

Предлагаем Вашему вниманию публикацию главного редактора одесского интернет-издания “Таймер” Олега Константинова.

Ситуация понемногу проясняется. Как сообщает пресс-служба Главного управления МЧС Украины в Одесской области, причина возгорания в доме Руссова, цитирую, – «занесення джерела запалювальня із зовні», то есть, скорее всего, имел место поджог, хотя спасатели традиционно осторожничают, говоря о «человеческом факторе».

Тем временем, мэр Одессы Гурвиц обещает сделать все, чтобы вернуть дом Руссова горожанам в первозданном облике. Сначала, мол, мы его законсервируем, а потом, когда кризис закончится, восстановим… Однако архитекторы в один голос говорят: восстановить-то памятник можно, но только если начать восстанавливать прямо сейчас. Иначе будет дому полнейший кирдык. Между тем, деньги даже на первоочередные работы нужны огроменные, миллиона, выделенного на эти цели до ЧП, явно не хватит, и откуда Думская возьмет средства, если в бюджете их нет даже на зарплаты коммунальщикам, неизвестно. И судя по всему, здесь мы имеем со стороны градоначальника вполне понятную попытку сделать хорошую мину при плохой игре. «Все будет хорошо», – приговаривает он, очевидно, рассчитывая на то, что усыпленный его мантрами народ через месяц другой позабудет о проблеме дома Руссова и можно будет забить на него, на дом, простите, болт. Как забили на Английский клуб, в котором когда-то располагался музей морского флота…

Но Гурвиц не только обещает, он еще и обвиняет. Он обвиняет пожарных в том, что они плохо тушили пожар. Точнее, цитирую, «медленно развернули тушение». На что опирался, делая такой вывод, Эдуард Иосифович – ни единого аргумента в подтверждение своего тезиса о непрофессионализме работников МЧС он не привел, – непонятно. Да и не обладают ни городской голова, ни его замы, которые присутствовали на месте происшествия, специальными познаниями в области гражданской обороны и пожаротушения. Иначе они, вместо того чтобы поливать грязью борцов с огнем, выразили бы им благодарность. Возгорание в доме Руссова было локализовано за рекордные 10 минут, что позволило минимизировать последствия трагедии. Сгорело только одно крыло и верхние этажи, огонь не перекинулся на соседние здания, в частности на не менее ценный и знаменитый, чем дом Руссова дом Либмана. Плюс, что главное, не пострадал ни один человек. То есть ребята сработали если не на пятерку с плюсом, то точно на твердую четверку. Честь им за это и хвала…

Но руководитель города счел нужным почему-то их пнуть. Почему? Думается, он просто хочет отвлечь внимание публики с причин трагедии на ее последствия. Гурвиц говорит «Мы восстановим» и «Пожарные плохие» вместо того, чтобы прямо назвать имена виновных в произошедшем. Нет, не тех, кто поливал бензином перекрытия дома и подносил спичку: искать исполнителей преступления и его заказчиков – дело компетентных органов. Нет, Гурвиц должен назвать тех, кто довел своими действиями либо бездействием архитектурную жемчужину Одессы до состояния ветхого сарая, довел до гибели. У меня, кстати, есть версия, что дом Руссова сгорел потому, что его владельцы и те, кто по долгу службы призван их контролировать, просто осознали, что спасти здание от разрушения невозможно, и единственный вариант воссоздания его в прежнем облике – сначала снести, а потом построить заново. А это означает бешеные расходы, компенсировать которые удастся минимум лет через двадцать, не меньше. Сейчас кризис, денег нет, вот и решено было, так сказать, привлечь на помощь огненную стихию… После чего заявить: «Мы хотели его реконструировать, а он, того, сгорел… Бомжи постарались» Впрочем, это все-навсего мои догадки.

Но вернемся к виновникам косвенным, среди которых, возможно, правоохранительные органы обнаружат когда-нибудь и виновников прямых, сиречь поджигателей. Рискну исправить недочет Гурвица и перечислить их в порядке возрастания степени вины, воспользовавшись риторическим приемом, который в свое время мастерски задвинул писатель Эмиль Золя. В 1898 году он опубликовал на страницах ежедневной газеты «Орор» статью «Я обвиняю!» (по-французски J’accuse). Статья посвящена так называемому делу Дрейфуса – офицера генерального штаба, еврея, которого на основании сфальсифицированных улик, обвинили в шпионаже в пользу Германии. Золя, в свою очередь, обвинил французское правительство в антисемитизме и противозаконном заключении Дрейфуса в тюрьму. Литератор указывал на предвзятость военного суда и на отсутствие серьезных улик.

Резюмирующая часть статьи была построена по принципу обвинительного заключения. «Я обвиняю Военное ведомство в том, что оно вело на страницах газет грязную кампанию, направленную на то, чтобы ввести в заблуждение общественность и отвлечь внимание от преступной деятельности упомянутого ведомства, – писал Золя. – Я обвиняю трех экспертов-графологов, сьёров Бельома, Варикара и Куара в том, что оные составили лживое и мошенническое заключение, если только врачебным освидетельствованием не будет установлено, что они страдают изъяном зрения и умственной неполноценностью». И так далее, и тому подобное.

Так вот, насчет дома Руссова и виновных в его гибели. Следуя примеру Золя, я обвиняю!

Я обвиняю депутатов Одесского городского совета, совладельцев компаний «Реставратор», «Мрия» и «Стройинвест» Руслана Серафимовича Тарпана и Андрея Алексеевича Шишовского в том, что они, законным или незаконным образом получив еще при прошлой городской власти право на комплексную реконструкцию квартала, в который входят памятники архитектуры местного значения «дом Руссова» и «дом Либмана», не выполнили своих инвестиционных обязательств и, тем самым, довели данные объекты до ручки, создав предпосылки для поджога. Аналогичным образом эти же депутаты уничтожили другой памятник – бывшую гостиницу «Спартак», – изуродовав архитектурный ансамбль улицы Дерибасовской.

Я обвиняю начальников городского и областного управления охраны памятников культурного наследия Владимира Николаевича Мещерякова и Наталью Анатольевну Штербуль, в том, что они, обладая всеми полномочиями, смотрели сквозь пальцы на преступное бездействие инвестора, не предпринимали эффективных мер по стимулированию выполнения договора, ограничиваясь предупреждениями и «фотофиксацией». Они виновны, если только врачебным освидетельствованием не будет установлено, что они страдают изъяном зрения и умственной неполноценностью.

Я обвиняю депутатский корпус, как большинство, так и оппозицию; членов исполнительного комитета Одесского городского совета в нежелании ставить ребром вопрос о ситуации вокруг дома Руссова и вообще – в наплевательском отношении к архитектурному и историческому наследию Одессы, – в результате чего стало возможным убийство дома Руссова. Они виновны, если только врачебным освидетельствованием не будет установлено, что они страдают изъяном зрения и умственной неполноценностью

Я обвиняю председателей Одесского городского совета, городских голов Руслана Борисовича Боделана и Эдуарда Иосифовича Гурвица в создании преступной схемы, позволившей отдать в руки недобросовестных бизнесменов, не заинтересованных в сохранении облика старой Одессы, памятники архитектуры местного и национального значения. Создании схемы, реализация которой привела к тому, что в исторической части города выросли уродливые, сверкающие металлом и стеклом «свечки» и «тумбы». Схемы, реализация которой закончилась гибелью сначала гостиницы «Спартак» и вот теперь – дома Руссова. Они виновны, если только врачебным освидетельствованием не будет установлено, что они страдают изъяном зрения и умственной неполноценностью

И наконец, я обвиняю вас, одесситы, я обвиняю себя за недостаточно активную, а если быть точным, совершенно пассивную гражданскую позицию. За нежелание думать, за политическую инфантильность. За то, что мы привели к власти этих людей, а потом позволили им творить беззаконие. Я обвиняю общественные организации и политические партии, которые вспомнили о доме Руссова только после того, как его спалили. Я обвиняю журналистов, которые, зная факты, лишь печально их констатировали, а не требовали, не предавали обструкции бизнесменов и чиновников, косвенно или прямо причастных к медленному убийству красивейшего одесского дома. Мы вели себя как трусливые прохожие, на глазах у которых раздевают и насилуют девушку, а они лишь качают головами и судачат по поводу разгула преступности на улицах города!

Наша, рядовых одесситов, вина в том, что произошло, больше, чем вина власти и бизнеса, ибо только народ является источником власти. И если власть преступна, то мы несем за это ответственность. Иными словами, народ имеет ту власть, которую заслуживает…

Плакать и стенать у обгоревшего остова – бесполезно. Нужно чтобы история с домом Руссова не повторилась снова, а сделать это можно только одним-единственным способом, доступным гражданину: прийти 30 мая 2010 года на избирательные участки и сделать правильный выбор. Доказав этим, что мы достойны лучшего.

Олег Константинов, главный редактор журнала ТАЙМЕР

Інфопорн